История дворца

На протяжении всей биографии Дворца его жизнь так или иначе была связана с искусством, что не одно столетие делало это место особенно привлекательным для всех и каждого. В те времена, когда создание художественных собраний было преимущественно делом приватным, можно сказать, что первой тверской коллекцией такого рода стало исполненное художественными средствами убранство Дворца, декорированного стилистически едиными архитектурными приёмами и художественными предметами.

Конечно, настоящим собранием изящных искусств (т.е. сознательно подбираемым один к одному) этот «комплекс» можно назвать лишь условно. Во-первых, в те времена коллекционировали преимущественно древности, редкости или диковины: вспомним, к примеру, первый российский музей — Кунсткамеру. Никитинская же архитектура, а также декор Дворца и находящиеся в нём художественные предметы воспринимались екатерининскими современниками, говоря сегодняшним языком, как modern или contemporrary агt, а возможно — main stream. Во-вторых, специальная задача коллекционного собирательства перед создателями Тверского дворца, по всей видимости, никем и не ставилась. Главной целью было украшение жизни венценосной хозяйки Дворца во время «внезапного Высочайшего присутствия» в Твери в соответствии с её социальным статусом и материальными возможностями, техническими достижениями и эстетическими предпочтениями эпохи. Предметы искусства сложились в единый комплекс «естественным», функциональным образом, как складывался быт во множестве городов и весей, в тысячах дворцов, усадеб, имений, летних дач, городских богатых домов, жилых постройках средней руки и даже в крестьянских избах по всей необъятной России. В высоком уровне художественного убранства Тверского дворца не приходится сомневаться, т.к. его «обеспечивало» имя одного из лучших зодчих того времени Петра Романовича Никитина. Да и команда у него была весьма дюжая; чего стоил один только юный Матвей Казаков; хоть всего лишь и третий помощник равного архитектора, зато как талантлив — будущее светило русской архитектуры. Известно, также, что в те годы мимо Твери не проехал и «гений вкуса» Н.А. Львов со своим другом, лучшим портретистом екатерининской эпохи В.Л. Боровиковским, написавшим образа для дворцовой церкви, а также Ж-Б.М. Валлен-Деяамот, выполнявший заказы по убранству отдельных помещений, в частности — Царской почивальни. Случайные подрядчики, как известно, таких предложений не получали. Даже ремесленные функции в основном исполняли столичные мастера, имевшие достаточный опыт работы на петербургских объектах (резчик краснодеревщик И.-Б. Жиллер (Миллер) или тщательно отобранные местные кадры (живописцы Д.А. Крылов и Д.А. Крюков, лепщик Карпов и др.), для которых служба на царской стройке становилась одновременно признанием и школой. Все изделия исполнялись ими по специальному заказу, под бдительным надзором никитинской команды, и были выдержаны в едином стиле позднего барокко. Художественная убедительность нового творения была очевидна. Заказчица, как известно, дворец полюбила, а её современники восхищались его красотой.

Кстати, насколько хорош собою был в те времена Дворец, его мебель, росписи, картины, панно, десюдепорты, светильники, скульптуры и прочие детали интерьера, мог судить любой тверитянин в дни, открытые для посещения. Публичных музеев в стране было тогда раз - два и обчёлся, художественных же не было совсем. Поэтому роль общественных ориентиров вкуса, красоты и хорошего тона играли, как правило, собственные апартаменты богатых людей, ставшие своего рода «частными музеями» изящных искусств.

Сегодня, когда стал очевидным факт едва ли не тотальной утраты свидетельств высочайшей дворянской культуры России, полноценные собрания русского искусства XVIII века - большая редкость в провинциальных музеях страны. Одной из наиболее признанных коллекций Тверской галереи является собрание предметов искусства этого богатого свершениями столетия: произведения всех живописных жанров, картины с религиозными, светскими и символическими сюжетами, полотна великих мастеров эпохи и неизвестных крепостных художников, изделия из стекла и фарфора, скульптура, архитектурные фрагменты, гравюры и мебель... И если часть из них целенаправленно собрана из разных источников уже в «музейные» годы, то другая происходит из самого Дворца. Как это и было принято в церемониальных интерьерах галантного века, малиновые кресла изысканного «Гарнитура с куропатками» и сегодня чинно расставлены вдоль стен в зале, носившем во времена Екатерины Великой название «Малиновой» галереи, а в других экспозиционных залах, некогда входивших в Парадную анфиладу — портреты императрицы и ее вельмож, светские и религиозные произведения уже знакомого нам Боровиковского и современных ему живописцев, иконописцев и многое другое.

Все части этой статьи