История дворца. Часть II

При «малом дворе» великой княгини Екатерины Павловны занятия художествами носили уже программный характер, как и все гуманитарные идеи века Просвещения. Карл Иванович Росси, занимавшийся Дворцом, мыслил ансамблево не только вширь, но и вглубь. Поэтому своё детище он не обделял вниманием, даже создавая мебель, светильники и просто бытовую мелочевку. По его эскизам замечательными художниками, лепщиками, резчиками, декораторами, литейщиками, мебельщиками разрабатывались и выполнялись те предметы для его архитектурных построек, которые позволяли заговорить о молодом зодчем как о творце гармоничной среды обитания. Художественная воля архитектора пронизала весь организм Дворца. Включение зодчим в интерьер пейзажей волжских берегов благодаря блистательно исполненному приёму пространственной распахнутости здания, пристройка выполненного «дикой* кладкой «романтического пандуса», вольно бегущего от северного фасада к Волге, точное и разнообразное использование скульптуры в помещениях и внешнем антураже (кариатиды, рельефы и круглая скульптура, белая и золочёная лепнина), расписные потолки и фризы, изображения античных сцен на золоченых люстрах, разноцветный стюкк, орнаментальные драпировки, фигурная бронза, великолепные картины, вышитые каминные экраны — все это вместе взятое позволило создать удивительно гармоничный художественный образ.

Разумеется, в основе этой программы лежали пожелания заказчиков: известно, что занимаясь устройством домашнего очага своей любимой сестры, Александр I давал подробные указания архитектору по окраске и оформлению «Голубой гостиной» и «Лилового кабинета», а Ольденбургские визировали предложения Росси. Но как совпали таланты зодчего со вкусами времени и намерениями новых хозяев Дворца, для которых удобство было немыслимо без красоты, а практичность без одухотворенности! Тверской императорский дворец стал одним из ранних российских образцов синтеза искусств — качества, ставшего визитной карточкой архитектуры русского ампира. Конечно, в общий контекст им органично были включены и предметы, доставшиеся великой княгине от бабушки, и допустимая в новой стилистике утварь «никитинского» периода, и «переехавшая» из других петербургских императорских дворцов мебель, наконец, личные вещи новой владелицы, привезённые ею с собой в Тверь. Но главную роль в том запоминающемся облике Дворца, который мы знаем по восхищённым отзывам современников, играл именно россиевский проект и его понимание Прекрасного. Именно он сумел, собрав подчас разнородные предметы, подчинить их общему замыслу, гармонично соединив в единое целое.

В дворцовом убранстве приняли участие известный живописец Д.-Б. Скотти, в соответствии с программой Росси написавший четырнадцать образов для домашней церкви, фреску «Взятие Богоматери на небо» в её куполе, четырёх Евангелистов в парусах свода и восемь ангелов на стенах, скульпторы Г. Ротчев, Г. Замараев и С. Кампиони, декораторы Ф. Торичелли, и В. Медичи, гравёр М. Андреев, «каменных дел мастер» Ф. Рушко, «резного дела мастер» И. Базетти, мебельщики Ф. Бите-паж и Ф. Гроссе, которые изготавливали мебель по эскизам не только Росси, но и другого выдающегося стилиста своего времени — А.Н. Воропихина, московские садовники Кейль, П. Леонтъев и М.Яковлев. Волей молодого Росси был создан новый облик Дворца, и в этой новизне наиболее выразительную роль играли предметы искусства. Тверской дворцовый ансамбль не случайно вошёл в историю русского искусства, т.к. в полной мере выразил «художественную цельность эпохи, когда искусство глубоко проникало в быт, а быт был всецело предметом искусства».

Являясь «естественной средой обитания» русской аристократии, будучи яркими выразителями своего времени, супруги стремились влиять на формирование гуманитарных идей и художественную практику. Общеизвестен тверской случай «первой публикации» глав «Истории государства Российского» писателем Н.М. Карамзиным, имевшей место в стенах нашего Дворца. Побывали здесь и ГР. Державин, А.И. Мусин-Пушкин, И.И. Дмитриев, Н.И. Гнедич, П.Я. Чаадаев, работал немецкий философ Т. Буле — это только те, о которых мы знаем достоверно. С ними велись заинтересованные разговоры о литературе, новых идеях, изданиях и веяниях моды, художественных событиях, культурных героях... В гости к великой княгине с удовольствием приезжали писатели, художники, музыканты: молодожёны были знатоками прекрасного и щедрыми меценатами. О.А. Кипренский, пользуясь покровительством Екатерины Павловны, получил несколько заказов на портреты, гостил здесь и И.П. Мартос, а немного позднее - известный маринист А. Л. Боголюбов. Вряд ли уезжали они, не оставляя «художественных подарков» гостеприимным хозяевам. Все эти поднесения ложились в коллекцию и показывались новым гостям.

К началу XIX века расширился круг собираемых предметов. Коллекционирование всё больше стало носить характер сознательного действия. Появилась и специальная мебель для содержания и демонстрации собранного: разнообразные застеклённые и открытые шкафчики для научных или художественных находок, комодцы со ступенчатым расположением столешниц для мелких предметов, высокие подставки — «геридоны» и консоли для наиболее красивых ваз, статуэток, светильников, часов... Как правило, свои собрания владельцы демонстрировали в гостиных или кабинетах. «Лиловый кабинет» великой княгини — ныне носящий название «Карамзинской комнаты» — широко известен в мемуаристике как место рождения многих славных мыслей идей и начинаний. Не отстававшая от новых веяний Екатерина Павловна в свои тверские годы наверняка именно в нём держала, предъявляя к обозрению, коллекции произведений искусства, составлявшие вкупе с блестящей россиевской архитектурой, дворцовыми интерьерами и убранством своего рода художественный музей.

Следы художественного комплекса, сложившегося в период пребывания четы Ольденбургских в Твери, также запечатлены в собрании Тверской картинной галереи. По-прежнему в залах Дворца можно увидеть россиевский гарнитур со сфинксами, воронихинские «лебединые» кресла, столик для рукоделия с вензелем Екатерины Павловны, её и Александра I портреты, выполненный Кипренским в Твери графический «Портрет И. П. Вульфа», бронзовые канделябры и многие другие предметы.

В течение всего XIX столетия дворец, как и ранее, был необходим царской семье и посещаем известными людьми, в частности, культурной элитой.

Все части этой статьи